Жак Мариус: «Джаз у каждого человека течет в крови!»
17.09.2016

Джаз — музыка, послужившая в своё время мостом между высшим и низшим светом, обросшая романтическими образами и взрастившая собственных героев. По сей день она притягивает в свою среду самых ярких личностей — как музыкантов, так и слушателей.

Играть джаз — значит вывернуть все свои чувства наружу перед разношерстной толпой. Не многим такая перспектива кажется заманчивой, но другие без этого своей жизни уже не видят. Одним из таких людей оказался наш герой — Жак. Он новичок в знакомом нам джаз-бэнде Big City Jazz Show, но уже заслужил почётное звание солиста. В перерыве между зажигательными выступлениями коллектива в столичном Rhythm’n’Blues Cafe журналисты LOOK IN с интересом расспросили молодого музыканта о его необычном увлечении.

 

— Жак, скажите, почему именно джаз?

— Скажу так: я живу джазом. Как и много-много музыкантов. Потому что джаз — это тот стиль музыки, в котором каждый музыкант может самовыражаться.

Джаз у каждого человека течёт в крови. Не скажу, что это музыка без правил. Но это именно та музыка, которую нельзя… равномерно сочинять. Потому что джаз — это больше выражение чувств, эмоций. Выражение самого себя. Нельзя писать джазовую музыку, рассчитывая, что кто-то исполнит её именно так, как вы её написали. Музыкант всегда будет петь в соответствии с чувствами, охватившими его конкретно в этот момент.

 

 

 

 

— А где вы учились джазу?

— Скажу честно, я не заканчивал ничего и вообще раньше не занимался музыкой. Просто я люблю повторять всё, что слышу — все звуки, в том числе природы. Так, шутя.

Началось всё года четыре назад. У моего соседа была хорошая гитара, и он предложил попробовать играть джаз вместе. Я тогда стал отказываться, я ведь вообще-то не пел, а он: «Все же в душе поют! Давай, представь, что течёт вода, и как я сыграю, так и пой». Не скажу, что наш первый концерт был на мировом уровне. Он прошёл у него в комнате (смеётся). Пели, как пели. Потом уже стали заниматься. С друзьями ходили в интернациональный музыкальный клуб в РУДН: там студенты-иностранцы занимаются музыкой с преподавателями.

— Вы и сейчас учитесь в РУДН, верно?

— Да, я аспирант второго курса журналистики. Семь лет назад приехал в Москву из далёкого Камеруна, чтобы учиться. Музыка для меня — скорее хобби, для души. Я не могу назвать себя суперпрофессионалом. Хотя не пропущу ни одного шанса выступать. Если мне дают его, что бы я ни делал — кроме защиты диссертации, — я буду выступать.

 

— Русский язык считается одним из самых тяжёлых. Попав на родину Пушкина, вы наверняка столкнулись со множеством трудностей в плане освоения языка. Что вам помогало?

— Ещё когда я был на подготовительном факультете, мой преподаватель мне сказал: «Чтобы заговорить по-русски, надо слушать песни. Постарайся повторять всё, о чем в них поют». И вот, пытался повторять, что слышал.

Даже пока я не пел, я любил русскую классику — старые хорошие песни: Магомаева, Герман… Так вышло, что я потерял свой телефон, и девушка подарила мне другой; внутри него было порядка трёхсот треков, и все старые, так что мне пришлось слушать эту музыку. Но она великолепная!

— А есть ли кто-то, на кого вы ориентируетесь в музыке? Кто ваш любимый исполнитель в джазе?

— Думаю, как и у 100% музыкантов, это Ray Charles. В мире джаза и блюза он для меня ментор, король. Никто с ним не сравнится. Если взять из российских — Магомаев, я могу целыми днями его слушать. Носкова люблю, хоть он не совсем джаз играет.

 

— Ладно, слушать — это одно, а кого вы любите исполнять, какая композиция вас хватает за душу?

— Я её спеть не могу, но это песня Градского, знаменитая «Как молоды мы были» (тихо напевает).

 

— Вы ведь совсем недавно начали работать с Big City Jazz Show. Расскажите, как вы познакомились с коллективом?

— Я их знаю уже около полугода. Наткнулся случайно на страничку во «ВКонтакте». Смотрю, весёлые ребята, выступают от души, зажигают. Впервые я с ними выступал в парке в Сокольниках. Репетиции репетициями, но на самом концерте я думал: «Ох ты, боже мой, куда я попал? Эти ребята прямо сумасшедшие!». Они выступают всей душой. Вот он (кивает на Эркина, второго солиста) на сцене совсем другой человек. С ним даже бесполезно разговаривать: он не услышит. Ребята очень позитивные — вот, что мне нравится! С ними нельзя заскучать!

 

 

 

 

— Скажите, есть ли что-то, чем отличается отношение людей к джазу в России и за границей, в ваших краях?

— Простите, если я ошибаюсь, но в России джаз слишком сильно пытаются сжать в рамки. Джаз здесь — это просто направление в музыке. Людям он нравится (конечно, ведь джаз нельзя не любить!), но, когда мы слушаем тех же девушек в ресторанах, понимаем — все поют одинаково. Какими бы ни были хорошими у них голоса, они поют в тех же рамках. Так нельзя. Знаете, какой джаз я люблю? Когда я стою у метро и слушаю обычных парней, которые играют у выхода. Вот это джаз. И эти ребята тоже играют джаз (показывает в сторону отдыхающих музыкантов). Да, я их люблю. Хотя иногда я чувствую, что они тоже поют в каких-то рамках. В конце, конечно, идет полная импровизация. Вот тут я начинаю свой джаз. Я всегда жду конца песни, чтобы ребята хорошенько зажгли там! Именно концовка каждой песни, эти последние тридцать секунд – то, ради чего особенно стоит ходить на их концерты!

— У вас прямо глаза горят, когда вы говорите о музыке!

— Конечно! У любого музыканта будут гореть, если вы с ним говорите о музыке. Представьте, что вы рассуждаете о любимом человеке: «Ах, mon amour!.. ах!». То же самое с музыкой. Не скажу, что это как первая любовь, но любовь сильная, очень сильная!

 

 

Беседовали: Горожеева Анна и Щербакова Анна.

Фото: Малеева Виктория

 

 

 

 

 

 

Вас также может заинтересовать:

 

Анаталий Крынков: джас — это музыка счастливых людей
Анатолий Крынков (aka Контрабасов): «Мне хочется собирать стадионы!»
Утренний эфир телеканала LIFE NEWS с легендой всех рокеров и рэперов, лидером популярной группы LIMP BIZKIT ФРЕДОМ ДЁРСТОМ (FRED DURST)